12:50 

Елизавета I - детство закончилось

MirrinMinttu
Do or die
«Милосердие не кричит о себе, милосердие не завистливо, милосердие не может быть гордым. Но где милосердие в стране, духовенство которой разделено, и одни называют других еретиками и анабаптистами, а те клеймят первых папистами, гипократами и фарисеями? И где любовь, когда миряне бранятся с духовенством?»

Эти слова Генрих VIII включил в свою речь на последнем для него заседании парламента. Он встал, несмотря на то, что это было для него непросто, и он плакал, говоря о любви. Ему оставалось жить чуть меньше месяца.

1545

Никого из членов семьи не было с ним рядом в час смерти. 28 января Энтони Денни в последний раз говорил со своим королем, предложив ему призвать исповедника. Генри умер, держа за руку Кранмера, но традиционной формулы «Король умер, да здравствует король!» не последовало. Парламент продолжал заседать, ничего не зная о смерти короля, и дворцовая рутина крутилась, как ни в чем не бывало.

Причиной тому было желание Денни, секретаря Пейджета и Эдварда Сеймура подготовить передачу власти малолетнему Эдварду так, чтобы Сеймур оказался во главе правящего совета. Поэтому-то и было потом поставлено под сомнение якобы сделанное устно распоряжение короля Генри о том, что Сеймур должен стать Лордом Протектором: свидетелей, кроме этой троицы, не было. Хотя совет был, в любом случае, более, чем своеобразным. Люди в нем оказались, по большей части, жестокие и жесткие, и совестью (а, тем более, любовью) не обремененные (mirrinminttu.diary.ru/p113233535.htm#more1)

Может, так и было нужно в стране, где на троне снова оказался ребенок. В любом случае, своих дочерей король сделал для этого совета недосягаемыми: обе получили во владения земли, приносящие по 3 000 фунтов в год, плюс по 10 000 фунтов приданого. В случае, если они решили бы выйти замуж без санкции королевского совета (их положение крупных землевладелиц автоматически делало их брак государственным делом, то же касалось и мужчин, оказавшихся в аналогичной ситуации, так что никакой дискриминации), то они исключались из списка наследниц престола, и их содержание было бы уменьшено.

Неплохое имущество было оставлено и Екатерине Парр. За «ее любовь, послушание, чистоту и мудрость»: помимо вдовьей доли, на 3000 фунтов драгоценностей, посуды из драгметаллов и прочих предметов роскоши, плюс 1000 фунтов деньгами. Мэри вздохнула, и удалилась в свои поместья. Екатерина почти сразу вышла за своего старого поклоника Томаса Сеймура, и тоже зажила своим домом. Но вот Элизабет-то была еще несовершеннолетней, и в права владения вступить не могла. Вышло так, что принцесса присоединилась к мачехе в имении в Челси, поскольку такое решение казалось логичным: Екатерина могла продолжать свое образование при помощи Элизабет, а та, в свою очередь, могла проникаться реформационной идеалогией Екатерины, которая не оставила ее равнодушной.



А вот теперь я хочу изложить историю Элизабет и Томаса Сеймура так, какой ее видит Дэвид Старки. Его мнение таково, что юная дева влюбилась в этого красавца по уши, хотя и не потеряла ВСЕЙ осторожности.

Томас действительно не оставил равнодушной ни одну даму своего круга: высокий, прекрасно сложенный, рыжий, галантный, невероятно самоуверенный и харизматичный, он покорял и кокеток, и совершенно серьезных женщин – Екатерина Парр была серьезной, кто спорит. Но кто будет утверждать, что серьезные женщины лишены страстности?



Амбиции новоиспеченного Лорда Адмирала заключались в том, чтобы позволить брату управлять королевством, получив за это возможность управлять королем. Глупая схема, если изложить ее словами Адмирала, хотя сэр Томас отнюдь не был глуп: управлять королем для чего? Для того, чтобы в день совершеннолетия короля начать управлять через него государством? Ну кто ж такое мог позволить Томасу Сеймуру, ведь добычу только что разделили. Еще при жизни короля Генри Томас пытался пробить для себя возможность жениться или на Мэри или на Элизабет, но быстро понял, что королю такое предлагать было бы просто несовместимо с жизнью. Он и не предложил, хотя считается, что умение логически мыслить не было сильной стороной Томаса Сеймура. А король еще и предусмотрел подобные попытки в будущем, и завещал всему королевскому совету выступить в роли защитников будущего своих дочек: условия завещания давали возможность несанкционированного брака, но только для соискателя, абсолютно не рвущегося к власти.

И вот Томас Сеймур оказался в роли отчима Элизабет, которая расцвела девичей привлекательностью подростка. Никто не может сказать, что принцесса не была привлекательной – была. И это не оставило равнодушным того, для кого покорять было почти инстинктом. Как далеко он заходил в своих авансов по отношению к падчерице, я не могу сказать. Старки ссылается на Hayness, Burgbley State Papers, но он их не цитирует. Речь идет о странном инциденте в саду, когда сэр Томар разрезал платье, надетое на Элизабет, пока его супруга ее держала на месте – это была какая-то игра, на непристойность которой Кэт Эшли обратила внимание и Элизабет, и Сеймура, на что тот ответил, что его оскорбляют до глубины души грязные подозрения. Элизабет быстро свалила вину на приемных родителей.



Но что-то до Парр, все-таки, дошло, потому что в 1548 году Элизабет отправили жить в дом к Денни, который был и одной из главных фигур нового режима, и мужем сестры Кэт Эшли. От себя могу только заступиться за Екатерину Парр. Старки небрежно кидает подозрение, что поздняя беременность затуманила той мозги гормональными бурями. Я не согласна. Игры и шутки того времени вообще были грубоваты и тактильны. Недаром король Генри пасся в покоях своих королев, среди их фрейлин. Интимные пощипывания за округлости и шлепки держали мужчин в тонусе. И то, что Екатерина, в предсмертной горячке, вроде бы (опять, слова только одной женщины и той не совсем вменяемой в житейском смысле) жаловалась, что ее муж стал заигрывать с Элизабет, говорят скорее о том, что выпад Кэт Эшли внезапно открыл ей глаза на происходящее. Или, по крайней мере, на то, как происходящее выглядело в глазах окружающих.

Но... Я бы не стала сбрасывать со счета и то, что сестра Кэт была замужем за политиком, вес которого в правительстве невероятно возрос с перемещением к нему в дом принцессы и наследницы трона. То есть, история о том, как грубо Томас Сеймур заигрывал с Элизабет, и насколько та была вовлечена в эти заигрывания, остается открытым. Та же самая Кэт Эшли сплетничала парикмахеру Элизабет, что Парр просто завидовала и ревновала к любви между Элизабет и Томасом. И еще. Элизабет и Екатерина плотно переписывались уже после того, как принцесса переехала в дом к Денни. Не подлежит сомнению и то, что Сеймур был абсолютно потрясен смертью жены.

Но потом, когда он пришел в себя настолько, чтобы начать строить планы на женитьбу короля Эдварда и леди Джейн Грей, он и сам стал подумывать о том, чтобы жениться. Кэт Эшли на этот раз была «за» обеими руками, и утверждала, что Элизабет расплывается в улыбке каждый раз, когда слышит имя Сеймура. Она также по великому секрету рассказала Перри, что видела, как Элизабет и Сеймур обнимаются. Но говорила ли ли она правду, или просто сплетничала?

Дело действительно дошло до того, что Сеймур обсуждал с управляющим делами Элизабет условия брачного договора и то, как владения, которые подарил Элизабет отец, объединятся с его владениями. Тут-то история и утекла из узкого круга посвященных. С одной стороны, Сеймур выглядит здесь действительно абсолютно честным соискателем руки юной девы, с которой его связывают взаимные симпатии, без всяких порывов в сторону власти. С другой стороны, потенциальное право Элизабет на трон не могло исчезнуть только от того, что здесь и сейчас она вышла бы замуж вопреки мнению совета. И все это понимали. К тому времени Эдвард Сеймур уже стал весьма непопулярен и среди населения, и среди ноблей, и у своего племянника. А вот Томаса любили, не «за», а «вопреки»: харизма перевешивала вопиющее неумение заниматься даже прямыми обязанностями.

Далее, ссылаясь на тот же источник, Hayness, Burgbley State Papers, Старки рассказывает, как отреагировала Элизабет на официальные перспективы замужества с мужчиной, который ей очень нравился. Она ответила на прямой вопрос своего управляющего, что подумает над этим, если правящий совет одобрит этот брак, то есть, если она не потеряет своего права на престол. Такова воля ее отца, и она не собирается ее нарушать. Дословно она сказала: «Когда придет время решать, я поступлю согласно воле Бога». Этот оборот она будет потом использовать всю свою жизнь, каждый раз, когда ее будут пытаться выдать замуж

@темы: Elisabeth I

URL
Комментарии
2013-06-02 в 16:54 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
очень-очень умная юная леди. и рисковая. рядом с нею опасно было находится, по-моему. подставит

2013-06-03 в 00:29 

MirrinMinttu
Do or die
LenaElansed, я затем и подняла эти записи, чтобы было понятно, что сделало Елизавету Елизаветой. Там, где Мэри шла напролом, Лиз действовала из тени. Так что ей королевой было тоже нелегко становиться, на свой лад - пришлось выйти из тени на самое ярко освещенное в королевстве место.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Загородный клуб

главная