Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:40 

Секреты дома Йорков"/13

MirrinMinttu
Do or die
Г-жа Салмон отмечает, что молчание Ричарда III относительно судьбы племянников поражало и поражает и врагов, и друзей. Факт, что он даже не пытался оправдываться. Возможно считая, что со временем люди и сами поймут, что человек его склада абсолютно не способен на детоубийство. Автор предполагает, что своего рода ответом на обвинение были усилия Ричарда, направленные на то, чтобы Элизабет Вудвилл покинула убежище при Вестминстере. Как мы знаем, в этом он преуспел, и в марте 1484 года Элизабет и её дочери заняли подобающее место в жизни двора Ричарда III.



Из этого г-жа Салмон делает вывод, что Элизабет Вудвилл доказуемо знала о судьбе своих сыновей. А мы знаем, что эту уверенность разделяет и большая часть историков. Г-жа Салмон останавливается на версии историка (более известного как картограф) семнадцатого века, Джона Спида, что принцы жили под прикрытием на континенте.

Г-жа Салмон считает наличие письменного договора Элизабет Вудвилл с Ричардом III проявлением страха со стороны бывшей королевы. Также она трактует факт, что содержание Элизабет Вудвилл было выплачено некоему Джону Несфилду, который являлся как бы её охранником в Вестминстере, как свидетельство того, что бывшая королева оставалась под присмотром.

Несомненно, что, в какой-то степени, мнение г-жи Салмон об исключительной безнравственности придворной жизни при Эдварде IV подтверждается текстом договора между Элизабет Вудвилл и королём Ричардом. Он любопытен, этот текст, и автор приводит договор полностью.

Memorandum that I Richard by the grace of God king of England and of Fraunce and lord of Irland in the presens of you my lords spirituelle & temporelle and you Maire and Aldermen of my Cite of London promitte & swere verbo Regio & upon these holy evangelies of god by me personally touched that if the doghters of dam Elizabeth Gray late calling her self Quene of England that is to wit Elizabeth Cecille Anne Kateryn and Briggitte wolle come unto me out of Saintwarie of Westminstre and be guyded Ruled & demeaned after me than I shalle see that they shalbe in suertie of their lyffes and also not suffer any maner hurt by any maner persone or persones to theim or any of theim in their bodies and persones to be done by wey of Ravisshement or defouling contrarie to their willes not theim or any of theim emprisone within the Toure of London or other prisone but that I shalle put theim in honest places of good name & fame and theim honestly & curtesly shalle see to be(e) foundene & entreated and to have alle thinges requisite & necessarye(te) for their exibicione and findings as my kynneswomen And that I shalle do marie sucche of theim as now bene mariable to gentilmen borne and everiche of theim geve in mariage lands & tenementes to the yerely valewe of CC marc for terme of their lyves and in like wise to the other doghters when they come to lawfulle Age of mariage if they lyff and suche gentilmen as shalle happe to marie with theim I shalle straitly charge from tyme to tyme loyngly to love & entreat theim as their wiffes & my kynneswomen As they wolle advoid and eschue my displeasure And over this that I shalle yerely fromhencefurthe content & pay or cause to be contented and paied for thexibicione & finding of the said dame Elizabeth Gray during her naturelle liff at iiij termes of the yere that is to wit at pasche Midsomer Michilmesse & Christenmesse to John Nesfelde one of the squires of my body (&) for his finding to attende upon her the summe of DCC marc of lawfulle money of England by even porcions And moreover I promitte to theim that if any surmyse or evylle report be made to me of theim or any of theim by any persone or persones that than I shalle not geve thereunto faithe ne credence not therefore put theim to any maner ponysshement before that they or any of theim so accused may be at their lawfulle defence and answere In witnesse wherof to this writing of my othe & promise aforsaid in your said presences made I have set my signemanuelle the first day of Marche the first yere of my Reigne.

Конечно, уместно будет заметить, что реальные нравы при дворах королей и вельмож предполагали, что о неприкосновенности подопечных девиц и вдовиц действительно имело смысл выпускать меморандум. Достаточно почитать сплетни, изложенные Хьюбертом Халлом в Court life under the Plantagenets.

_________________

Что касается оформления отношений между находящейся в Вестминстере семьёй покойного короля Эдварда и Ричардом III, то речь, полагаю, не идёт о проявлении страха или недоверия. Наличие детальнейшего договора между Элизабет Вудвилл и Гастингсом, который не вступил в силу только потому, что дама стала королевой, говорит о том, что серьёзные вопросы, включающие моменты относительно судеб детей и родственников договаривающихся, заверялись и тогда нотариально. Более того, осмелюсь предположить, что Ричард и Элизабет Вудвилл не вели переговоры лично, лицом к лицу. Скорее всего, переговоры от лица короля вёл кто-то (юрист?), и финальная договоренность была оформлена в виде меморандума.

Г-жа Салмон также несколько ошибается относительно личности Джона Несфилда. Этот сквайр не был охранником Элизабет Вудвилл в том смысле, что ограничивал её свободу.

Согласно цитате из English historical documents. 4. [Late medieval], 1327 - 1485, Кройлендские хроники обозначают его как капитана укреплений Вестминстера. Дело в том, что практически одновременно с нападением на Тауэр, о котором шла речь в прошлой части, как минимум планировалось нападение на убежище королевы в Вестминстере, с целью похищения принцесс и вывоза их на материк. Об этом своевременно узнали в Вестминстере, и ответили на угрозу усилением оборонных возможностей всех частей аббатства. Силами самих монахов, над каждым отрядом которых был поставлен назначенный королём Ричардом военный.

Так вот, общим начальником над этой публикой и был назначен Джон Несфилд, в обязанности которого входило контролировать движение всего, от людей до материальных объектов, в Вестминстер и из Вестминстера. То есть, Несфилд был защитником Вудвиллов, собственно. И деньги были вручены ему, а не самой королеве, потому что являлись одним из тех самых объектов, движение которых он должен был контролировать по должности.

Кстати, Несфилд был в числе военного сопровождения Гастингса, когда тот посещал Кале в 1478-1480 гг, и появление его на страницах истории как человека короля Ричарда, открывает простор для спекуляций относительно заговора Гастингса. Во всяком случае, другие члены сопровождения, как то Хэмфри Стэнли, воевали при Босуорте за Генри Ричмонда.


@темы: Англия Плантагенетов

URL
Комментарии
2016-10-29 в 18:32 

zapad39
Думаю Несфилд контролировал Вудвилл. Ричард ей не доверял, да и она наверняка помнила что Ричард казнил её брата Энтони и сына Ричарда Грея, значить у Ричарда должны были быть гарантии её хорошего поведения, возможно принцы. Но пока не сделают анализ ДНК останков из Вестминстера мы можем только гадать.

2016-10-29 в 19:20 

MirrinMinttu
Do or die
zapad39, хммм, просто цитата из книги)))

Понимаете, здесь есть такой момент, что именно у Ричарда с Элизабет отношений не было практически никаких. Сначала он был мал, потом - занят своей жизнью. При дворе он появлялся крайне эпизодически, и всегда по делу. Зарегистрирован буквально один случай передачи новогоднего подарка от герцога Глостера королеве. Так, мелочь какая-то. Они, собственно, практически друг друга не знали. Как видно из истории с Маргошей, женщин в качестве врагов Ричард почему-то не воспринимал. Официально к королеве он обратился только однажды - с выражением соболезнований и словами утешения по поводу смерти Эдварда, хотя уже знал от Гастингса о попытке Вудвиллов перехватить власть.

Риверс тоже не был Ричарду именно врагом на личном уровне. Они вместе были в Бургундии во время переворота, вместе вернулись. Более того, Риверс для обожествлявшего рыцарственность Ричарда вполне мог быть образцом рыцаря. Просто политика поставила их друг против друга, и один проиграл. Тем более обидно, что это случилось именно тогда, когда Ричард всеми силами двигал племянника в короли.

Думаю, здесь больше намутил воду сын Элизабет, Грей. Вот у него конкретно могла быть враждебность к потенциальному конкуренту, с которым его не связывали общие воспоминания.

Короче, как ни крути, Элизабет показала не страх, а отчаянную смелость, заключив договор с неизвестным и принесшим в её дом беду человеком. Как-то её или интриганкой показывают, или курицей, но, наверное, она была достаточно храброй женщиной. И не очень счастливой.

URL
2016-10-29 в 19:40 

zapad39
Ричард действовал как король а у Элизабет хватило ума и храбрости заключить мир, во благо дочерей. А то что Ричард не считал дам врагами, говорит о его рыцарстве.

2016-10-29 в 19:48 

MirrinMinttu
Do or die
zapad39, или о его наивности.

URL
2016-10-29 в 21:27 

Anihir
Хозяйка Медной горы
говорит о его рыцарстве или о его наивности
Но закончилось-то всё равно плохо...

2016-10-29 в 21:53 

zapad39
Anihir, Он мог казнить лордов но казнь знатной дамы могло вызвать открытое недовольство или даже восстание. Думал что загонит кур по курятникам и успакоятся, ан нет, куры с зубами оказались.

2016-10-29 в 22:20 

MirrinMinttu
Do or die
Anihir, судьба, что поделать.

zapad39, ну, он сделал, что мог - запер Марго под присмотр жадного мужа. Больше действительно ничего нельзя было сделать. Разве что приставить наблюдение, но тайную службу, которая потом отлично работала при Тюдорах, организовала именно сама Маргоша - какая ирония.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Загородный клуб

главная