Мы 6.01 убрали уже ёлку - у нас был день окончания сезона, эпифания. Скотик ознаменовал событие тем, что в клочья разодрал одну из нарядных, белых с золотом, салфеток на столе. Напрактиковался, гад, с фетровыми за праздники. Пришлось спрятать, и положить плотные, которые фиг откусишь.
Ракурс кормы - наше всё, кот на мой хохот обиделся, и пригрозил отомстить. И мстит, паразит.
читать дальшеМы успели съездить на новогоднюю мессу - народа было много, церковь украшена симпатично.
Почему-то за главным вертепчиком был второй...
Народ массово приезжал и просто побродить и полюбоваться на всякие подсветки.
Скромненько, но "живьем" всё было масштабнее и красивее, да и вообще, с учетом того, что Хельсинки снова "отличился" в новогоднюю ночь, отменив салют (типа, слишком сильный ветер дул, что вообще неправда) - прихожане церкви Эспоо справились с созданием праздничного настроения отлично.
У нас, правда, собственно "световое шоу" на балконе красивее, по-моему.
А вот такой у меня был венок на двери:
Всё, теперь ещё китайский Новый Год 22.01 - и можно успокоиться с украшательством.
Но вот так когда-то могла выглядеть открытка, в которой соединены все или многие символы удачи и благоденствия. Да, и у мухоморов в этом тоже есть своя важная, таинственная роль:
Ну и совсем уж крипи, которые в наше суровое время и в печать-то не пустили бы! Но викторианцы справлялись...
Ёлку поставили в этом году в коридоре, чтобы я могла ею любоваться тоже. А то я редко в зале бываю, честно говоря. Были обоснованные сомнения относительно того, сколько раз кот эту ёлку уронит, она у него первая в жизни. Нет, ни разу не уронил. Любит лупить по украшениям лапой, в тайной надежде, что какой-то шарик свалится - и они изредка сваливаются. И тогда счастливый кот гоняет их по полу всю ночь, на радость соседям снизу, несомненно.
читать дальшеЭто - первая версия, где наряду с гирляндой горят ещё и свечи. Свечи старые, лет 30 назад их покупала. И когда их развешивали, то заметила, что одна уже не горит, что означает, что гирлянде капут приходит. Он и пришел через некоторое время. Я уж хотела записать в планы покупку новой звезды на макушку и новых свечей, но потом поняла, что без них освещение ёлки спокойнее и приятнее. Для меня, во всяком случае.
Эта лед-гирлянда тоже старая, самая первая из появившихся, и тоже так себе. Вот её обновить можно. Надо сказать, я отнюдь не всё развесила, что планировала, просто не хватило сил. Совсем трудно стало и на работу бегать, и ещё праздник устраивать. Супруг-то помочь может, но ему надо говорить, что делать, то есть быстрее сделать самой. Плюс готовка, чтоб её. Причем, чисто потому, что как бы полагается. Праздник же. Сначала рождественское, теперь вот новогоднее, и хвала Мироздаю, что для китайского закажу в ресторане.
Сделала вчера на сегодня оливье, "подшубу", и салат из красной рыбы, риса и авокадо. Вкусноеее... Но! Для меня это уже слишком тяжелая пища, да и для мужа. Съели по паре ложек каждого салата, и не можем уже 3 часа отдышаться
У нас +5, по улице носится детвора, запускают ракеты. Счастливые невозможно. А Хельсинки, вроде, официальный салют отменил. Типа, слишком сильный ветер. Кот на всё это хлопание не реагирует, за салютами следит из кухонного окна с большим интересом. Удивительно невозмутимая скотинка.
Не могу не порекомендовать любителям детективов "под старину". Немножко неуклюже поначалу, но интересный набор расследуемых дел, интересная динамика переплетения интересов, влияний, новых реалий и старых грехов. Где-то начало 20 века. Очень большой минус - это совершенно кошмарный автоперевод, по которому скорее догадываешься, чем понимаешь. Но если смириться с тем, что впопад там только ключевые слова, да и то не всегда, то смотреть стоит. Очень большой плюс - вышел второй сезон в этом году, www1.dramacool.cr/drama-detail/the-case-solver-.... Там, правда, и кривого автосаба нет, но сдается мне, что если справиться с первым сезоном, то второй уже на китайском можно смотреть, разницы не будет
Принц Луи получил известия о полной и решительной победе роялистов под Линкольном только 25 мая, когда к Лондону стали стекаться те его люди, кто смог просочиться или пробиться через территории, населенные враждебно настроенным к ним населением. Роялисты, впрочем, и сами были в шоке, который быстро сменился воодушевленными призывами идти штурмовать Лондон или хотя бы ещё раз сжечь лагерь осаждающих Дувр. Маршалл, тем не менее, решительно отправил всех по домам отдыхать, разбираться с выкупами за пленниками и прочее в том же роде. Это оказалось мудрым решением – за несколько недель к роялистам перешло полторы сотни тех, кто ранее поддерживал Луи Французского. Но на самом деле передышка была нужна роялистам для того, чтобы втайне вступить в контакт с олдерменами Лондона, предложив им вернуться на сторону законного короля и пообещав подтвердить все исконные права горожан королевской печатью. Не то чтобы отцы города отнеслись к идее враждебно, но судьба разграбленного Линкольна, где в процессе сильно пострадало население, оптимизма не внушала.
Битва при Сандвиче
читать дальшеКак водится в таких случаях, о дипломатических поползновениях роялистов кто-то доложил принцу Луи, так что тот намертво запер ворота города и приказал всем лондонцам принести ему новую вассальную клятву. И в этой ситуации в начале июня в Лондон прибыла очень представительная делегация французского духовенства: архиепископ Тира (Ливан), и аббаты Клерво, Понтиньи и Сито. Как ни странно, с целью проповедовать идеи нового крестового похода, но на практике для попытки повлиять на принца. Дело в том, что его отец, многомудрый Филипп Август, понял безнадёжность попытки сына усидеть хотя бы на краешке трона Англии сразу, как только услышал о выступлении Уильяма Маршалла на стороне сына короля Джона. «Мы теперь ничего не добьемся в Англии. Здравый смысл этого храбреца защитит страну, и Луи потеряет всё. Запомните мои слова! Если Маршалл взялся за это дело, с нами покончено», - заявил он. Принц, тем не менее, закусил удила и договор, над которым поработали представители обеих сторон, подписать отказался. Более того, он поручил своей супруге, Бланке Кастильской, от имени которой и претендовал на трон Англии, собрать дополнительные силы в Кале, что она и сделала вполне успешно, хотя английский флот пытался этому помешать.
А роялисты собрали к 15 июля достаточные силы, чтобы разделить их на две армии. Одна, под командованием самого Генри III и папского легата направилась к Лондону, а вторая, под командованием Маршалла и Хью де Бурга, двинулась к Дувру. Маршалл у Дувра велел всем кораблям Пяти Портов и их экипажам собраться в Сандвиче, и хотел лично возглавить флотилию, но руководить морской операцией всё-таки отправили де Бурга, потому что все ужасно боялись, что с Маршаллом может что-то случиться. Это был один из тех редких феноменов в истории, когда одно имя рыцаря, которому уже было, к тому же, под 70, могло спасти Англию или погубить её. Основания для беспокойства у роялистов были – Луи спустил на английский флот своего пирата, Эсташа-Монаха. Тот направился со своим флотом к Дувру 24 августа 1217 года – около десятка больших военных кораблей с лучшими рыцарями Франции на борту, и около 70 более мелких судов, набитых солдатами. На флагманском корабле расположился сам Эсташ, которого для этого случая сделали командующим французской армадой.
У англичан в распоряжении было значительно меньше ресурсов, и их флот не годился армаде пирата и в подметки, так что на многих английских судах началась паника, и часть экипажей устремились на шлюпках к берегу, где их встретил всё ещё рвущийся на палубу Маршалл, которого всё ещё не пускали на эту палубу. Всё что мог сделать старый вояка, это обратиться к беглецам с правильными словами, после чего те, успокоившись после панической атаки, вернулись на корабли. Армада Эсташа-Монаха направлялась к Темзе, так что английскому флоту, устремившемуся в преследование, пришлось двигаться и против ветра, и против прилива. Когда английская эскадра оказалась в пределах видимости французов, флагман с Хью де Бургом внезапно изменил курс. Естественно, остальные корабли повторили маневр флагмана. Для французов, которые высыпали на палубы, это выглядело так, что англичане пытаются их обогнуть и скрыться, что их страшно развеселило. Но англичане поймали своим маневром попутный ветер и выпустили в воздух тучи извести, которые накрыли французские корабли, ослепив находившихся на палубе.
Французский флагман был, таким образом, абсолютно парализован – известь ослепила всех, находившихся на палубе, а там были практически все, включая самого Эсташа-Монаха. Англичане взяли корабль на абордаж со всей командой и роскошным грузом элитного экипажа. Другие корабли английской флотилии тоже вступили в абордажный бой, предварительно засыпав противника стрелами из арбалетов. Французы побежали, пытаясь укрыться в Кале от преследовавших их англичан. В гавань попали только пятнадцать кораблей из восьмидесяти, остальный были или взяты в плены, или потоплены. Эсташа нашли забившимся под палубу и отрубили ему голову, не забыл перед этим довольно торжественно перечислить все грехи пирата перед Богом и людьми, и не менее торжественно отвергнуть его предложение о выкупе за 10 000 марок и переходе на службу к королю Генри III. Голову пирата подняли на пику, чтобы все видели, что он действительно закончил свой грешный земной путь.
Маршалл немедленно взял под контроль распределение пленных и колоссальной добычи между победителями – повторения случившего в Линкольне он не хотел. Поэтому сообщить королю о победе на этот раз отправился Филипп Дюбени. Пленников отправили в Дувр, добычу удалось разделить так, что никто не ушел обиженным. То, что осталось, пошло на основание госпиталя для бедных, получившего в патроны святого, в чей день случилась победа – святого Варфоломея.
Победа роялистов под Линкольном и разгром ими флота, везущего подмогу Луи Французскому, оставила принца без союзников на территории Англии. Все, кто мог рассчитывать быть встреченными хорошо, вернулись под знамена Генри III. Луи оказался запертым в Лондоне, к которому уже подошел папский легат Гуала со своей частью армии. И всё же, Луи, забаррикадировавшийся в Тауэре, не торопился подписывать свою капитуляцию, хотя попытки создать какой-то не слишком оскорбительный для него договор предпринимались в количестве. А потом сработали какие-то свои каналы между военными (которые зачастую выступали и как дипломаты, и как шпионы своих сеньоров), и в лагерь Маршалла в Рочестере отправился один из людей принца, под патент о безопасности за печатью английского короля, чтобы послужить заложником за одного из французов-пленников из расколошмаченной французской армады, который отправился в Лондон.
Маршалл, собственно, считал, что Луи надо выжать из Англии прочь любой ценой и любыми жертвами, потому что только так можно было закончить конфликт англичан с англичанами. Высказываемое некоторыми желание взять Лондон штурмом понимания у него не встретило. Он знал, что взятую штурмом столицу будут грабить, и что никакие усилия командиров не смогут этому помешать. И что кровь, которая прольется при этом, полностью падет на всех участников штурма и на короля, во имя которого он случится. Тем не менее, он решительно продемонстрировал Луи, что того ожидает в том случае, если он не согласится добром: английские корабли блокировали Темзу, соединившиеся армии Маршалла и Гуалы блокировали город. Так что перед принцем встал выбор подписания договора, более или менее не являющегося для него позором, либо поголодать в осажденном городе и подписать позорный договор. Ему пообещали, что если он согласится на представленный проект договора, англичане проследят, чтобы он и желающие покинуть Англию вместе с ним добрались до Франции живыми и здоровыми.
Условия оказались менее жесткими, чем можно было ожидать. Права сторон восстанавливались в состоянии, в котором они находились до прибытия Луи Французского в Англию. Пленники освобождались обеими сторонами без выкупа, но уже собранный выкуп оставался у тех, кому он принадлежал. Все подданные английского короля, желающие принести ему оммаж, освобождались ото всех обвинений в прошлых прегрешениях. Луи вменялось потребовать от братьев Эсташа-Монаха, окопавшихся на островах Ла-Манша, убраться оттуда прочь, а если они не послушаются, то будут рассматриваться исключенными из условий мирного договора. Луи также должен был порекомендовать Ллевелину прекратить беспорядки в Уэльсе. Англичане также обязались выплатить Луи Французскому все долговые обязательства, и обозначили сумму (10 000 марок). Вполне довольный неожиданно мягкими условиями, Луи поспешил договор подписать.
Дружеская встреча высоких сторон состоялась 12 сентября на Темзе возле Кингстона – французы и те, кто решил остаться в их рядах, на одной стороне реки, англичане на другой, а Луи с Бланкой и советниками, король Генри с советниками, Маршалл и легат Гоала расположились на острове в центре. После взаимных подтверждений о том, что пункты договора будут выполнены, Луи ещё в частном порядке пообещал переговорить с отцом, чтобы тот вернул английскому королю его земли во Франции. Впрочем, легат испортил день требованием, чтобы Луи явился перед ним в одеянии кающегося – босым, без рубашки, в одной тунике. Понадобились долгие и душевные уговоры всех собравшихся, чтобы Гоала согласился на рубище, но надетое под принцеву робу.
Покаяние было сделано на следующий же день. Потом последовала финальная усушка и утруска всех практических моментов, касающихся безопасности французов, и вот 28 сентября счастливый до слез Маршалл наблюдал за тем, как французский принц навсегда покидал английскую землю. Война была выиграна вопреки прогнозам и ожиданиям. Теперь нужно было попытаться выиграть мир.
Такая ж прелесть. Известные детективные истории (начинается с "Восточного экспресса"), но в динамике китайских реалий начала 20 века. Ну и детектив не так раздражающе самодоволен, как Пуаро. А Leon Zhang вообще моя слабость, я его обожаю.
Понесло нас сегодня в музей Синебрюхова - у меня на этой неделе зимний отпуск, потом не будет сил выбраться, а 15.01 выставка закончится. Поездка вышла интересной, и не только из-за гравюр. С гравюрами-то всё ясно: конец XVIII- начало XIX века, куртизанки и актёры, все хорошо известны, на 80% - сценки из постановок театра кабуки, которые блестяще пролетают мимо, если не знать пьесу. И понять, где там женский персонаж, а где мужской... В общем, придётся разбираться, чего я там насмотрела и нафотографировала.
Гримёрка
читать дальшеЗато на втором этаже был дом-музей Синебрюховых. О них потом, здесь только покажу немного интерьеров. Например, рождественский стол. Ну очень скромно, без всяких изысков. Хотя, конечно, сам характер праздника к простоте располагает. Это у меня он сплёлся с новогодними
Картин масса, все стены увешаны. Так себе коллекция - пара картин Кранаха, одна - Рембранта, остальное всё неизвестные мне господа и дамы. Несколько икон, вот самая старая:
Св. Николай, около 1400 года
Мне понравилась "Серенада для кошки" неизвестного художника, где-то 1600-е:
Трамвай был на остановке, когда мы из музея вышла, то есть на него мы не успели. А потом трамваи на время перестали ходить, потому что непрекращающийся снегопад засыпал рельсы быстрее, чем их успевали чистить.
Потащила супруга пешком, коварно планируя визит в кафе Ekberg, где я не была несколько десятилетий, потому что не случалось бывать в том углу Хельсинки. Это самое старое кафе в Финляндии, открыто в 1852 году. Надо сказать, там выпечка к кофе и правда уникальная - например, классически правильный Наполеон, мокрую пародию на который в последние годы продают кое в каких маркетах. Кафе было почти полным, и столики заказаны, но нам место нашлось. И только мы сделали заказ, как выяснилась причина, отчего был такой аншлаг аж с заказами столов: сегодня же день св. Лючии, и в кафе зашел с небольшим концертом школьный хор. Вообще, этот район всегда был густо шведскоязычным, так что дети из шведской школы. Пели очень хорошо, надо сказать. Но мало. "Санта Лючия" на латыни, потом что-то шведскоязычное, потом "Ноэль" на французском, и закончили финской про неизбежного воробышка в рождественское утро.
Потом я покупала подарки супругу. Возвращались домой, когда народ поехал с работы. А ездили-то мы из-за паршивой погоды и локации в центре Хельсинки на автобусе. И снова та же ситуация: автобус ушел из-под носа, следующие два не приехали. Потом мы поняли, почему - были в авариях, не так чтобы далеко друг от друга. Толком не рассмотрела, но понятно, что один занесло, а другой долбанулся с собратом, потому что из-за снега проезжая часть сузилась, а уступать никто никому не хочет. Но мы добрались благополучно, хотя в такой толпище отвыкли ездить.
Недавно в процессе угадывания рождественской тематики на букву "В" я предложила ворону, на что мне возразили, что ворона - символ довольно зловещий, так что не вполне подходит. Я точно знала, что видела ворон как минимум на финских рождественских открытках, и полезда искать. Выяснилось, что и у ворон есть праздник в Рождество!
Нельзя смеяться над таким, но не могу перестать, как вспомню. Ну, утро: пылесос, проветривание, потом муж умчался в магазин. Слышу - кот явно где-то что-то на запчасти разбирает. Пошла искать, и не нашла. Надо сказать, у нас потайных мест ровно два, и ни в одном его не оказалось. С ужасом вспомнила, что запустила стиралку. Вообще-то она была полной, но коты ж куда угодно пролезут. Остановила, посмотрела - нет кота. Приехал муж, помчался по подъезду искать - кота нет. пошел выглянуть в окно на кухне, не бегает ли рыжее животное по белу снегу, и... оказался нос к носу с котом. Эта скотина забралась снова между двумя окнами, а муж закрыл их перед уходом не глядя. И шторочку непрозрачную задернул. В общем, возня была, когда кот переворачивался в этом узком пенале попом к улице и мордом к жилью. Выскочил, когда открыли, с очень пушистым хвостом, почти как у лисы.
Отдыхает. Злой.
читать дальшеСнегом нас засыпало, или так кажется. Не понимаю, почему на балконе упорно цветёт пелларгония. Если что, перенести в комнату - не вариант, они не выживают, им мало света нашей зимой. Хотя попытаться можно, конечно.
Третье воскресенье Адвента, третья свеча... Съездили в церковь, там были рождественские песни. Мне-то они достаточно никакие, и по большей части страшно длинные, унылые и сентиментальные, но мужу-то со школы больше половины знакомы, там новых буквально несколько добавлено за последние пару столетий. Народа было шквал, заполнены и основной зал, и балконы.
Вот для ознакомления, только здесь и церковь другая, и поют концертом, профессионалы. А мы были на своего рода церковном караоке, когда поют присутствующие. Хором. На удивление прилично поют, к слову - со школы натренированные.
К 15 мая в Ньюарк прибыли 400 рыцарей, что было меньше, чем ожидалось. С другой стороны, биться на стороне роялистов собрались не менее 250 лучников и значительное количество пехоты. Торжественная месса для отбывающей к Линкольну армии был отслужена 19 мая самим легатом, который повторил отлучение от церкви Луи Французского, и заверил присутствующих, что их дело считается крестовым походом, то есть все участники получают отпущение грехов и всю славу крестоносцев. Разумеется, все ключевые фигуры партии роялистов в походе участвовали.
Замок Линкольна
читать дальшеОсобенностью фортификации Линкольна было то, что северная часть города возвышалась над южной, поэтому Маршалл решил начать штурм не с южной стороны, к которой вела прямая дорога, а с северо-запада, где прямо у крепостной стены был замок. Замок люди Луи, занявшие Линкольн, не смогли занять, потому что там до сих пор была кастелланом легендарная Никола де ла Хэй, чья семья страстно поддерживала дело короля Джона. Сама Никола прославилась тем, что в 1191 году отбивала от стен замка атаки канцлера короля Ричарда более месяца, за что впоследствии была назначена королем Джоном шерифом Линкольна. Причем, в данный момент Николе было уже около 65 или даже чуть больше.
Поскольку стратегом она была опытным и человеком действительно не только храбрым, но и изобретательным, из замка за город вёл секретный пассаж, известный немногим, так что защитники замка могли его покинуть когда угодно, но не считали нужным, так что замок отбивал атаки противника уже около трёх месяцев. Зато накануне Второй Битвы при Линкольне (её потом назовут «Ярмарка») замок посетил епископ-варлорд Пьер де Рош (епископ Винчестерский), и предупредил её, что вот-вот сторонники Генри III начнут атаку на город. Для людей короля Джона Никола всегда была «worthy lady», для врагов – «a very cunning, bad hearted and vigorous old woman», но для неё самой, похоже, было важно только одно: защищать доверенное ей всеми способами, в число которых капитуляция не входила. Только не подумайте, что бабушка сама в броне бегала по стенам и переходам замка. Нет, конечно. Её «лейтенантом» в непосредственных боевых действиях был Жоффруа де Серланд.
Пьер де Рош и Никола разработали план, согласно которому лучники Фалька де Бреота проникнут в осажденный замок через секретный пассаж и займут места на стенах, откуда смогут поддержать атаку Ранульфа де Блондевиля на северные ворота, которая, в свою очередь, станет отвлекающим маневрам для действий Уильяма Маршалла, силы которого будут работать над северо-западными воротами, которые были просто завалены с внешней стороны, и завал этот нужно было достаточно спокойно разобрать, и потом врага со стороны этих ворот атаковать.
Не обошлось без креатива действующих лиц, конечно. Когда Фальк увидел, в какую панику впали супостаты, на которых одновременно обрушились и силы де Блондевиля, и его лучники, он не удержался, и пустился в лихую атаку со стороны замка, и угодил в плен, из которого его очень быстро освободили его же люди. Маршалл, который должен был всего лишь разобрать завал у ворот и только потом соединить усилия с усилиями де Блондевиля, не удержался от атаки, причем даже забыв надеть шлем, на что ему, к счастью, указал паж, вцепившийся в поводья. А уж когда Маршалл атаковал в полной броне… Адреналин и выучка способны сотворить чудо и с семидесятилетним рыцарем.
Маршалл никогда не был полевым командиром, его опыт был получен на ристалищах, где битвы были считались просто соревнованием по умению владеть оружием, но большой разницы между таким сражением и настоящей битвой не было – рыцари бились с полным остервенением и на ристалище, и в бою. В сражении под Линкольном Маршалл сражался не менее эффективно, чем в годы молодости. Когда один из английских баронов-бунтовщиков, Роберт из Ропсли, попытался напасть на графа Солсбери (это был Уильям Длинный Меч, сводный брат короля Джона), Маршалл выбил его из седла совершенно автоматически, одним ударом, и когда барон приземлился кучей железа, ему пришлось в буквальном смысле слова убраться с места действия ползком.
В истории остался жить ещё один эпизод тех жарких часов. Единственным человеком, не потерявшим голову в условиях нападения противника с разных сторон, был командир французов, граф дю Перш, Тома, из дома де Шатоден. Будучи полностью окружен, он не только не убрался подобру-поздорову как остальные французы, но даже отказался сдаться, потому что «покрыл бы себя позорам, сдавшись расе, способной предать своего короля». Тома героически погиб, что было и жаль, и глупо, потому что парню было всего 21, и его род на нём пресекся (брата их отец, на свою голову, направил по духовной линии). Тем не менее, оставшиеся жить слова ясно говорят о том, что в армии Луи Французского английских баронов, взбунтовавшихся против короля Джона, не жаловали. В глазах французов, привыкших к абсолютной власти короля, попытки ограничить эту власть были просто изменой, а не борьбой за демократию. Маршалл пытался спасти храбрецу жизнь, арестовав (таких пленников впоследствии просто выкупали). Он спешился и взял коня графа под уздцы, но тот молотил себе мечом по шлему Маршалла, хотя, как потом выяснилось, был уже практически мёртв – копьё, брошенное Реджинальдом Кроком, рыцарем Фалька, пронзило его глаз и мозг навылет.
В принципе, гибель аристократа такого ранга была шокирующей для всех, обычно до подобного не доходило, поэтому бежавших французов особо никто и не преследовал. Правда, побежали они недалеко, перегруппировавшись у подножья холма, и попытавшись воевать. Но, в конечном итоге, до Лондона добрались всего две сотни рыцарей да три французских аристократа. Кстати, на заботу о собственной пехоте героизма бравых героев не хватило, пехоту просто бросили пробираться через враждебную территорию. Не обошлось и без трагикомедии. Когда французы бежали из Линкольна, им пришлось делать это через ворота, механизм которых был отрегулирован так, что пропускал только одного человека, да и то пешим. То есть, каждому приходилось спешиваться и выходить по одному. И, представьте, в этот момент откуда-то прибежала совершенно одуревшая корова, которая в эти ворота кинулась со всей дури и, разумеется, застряла. К счастью для французов, английские рыцари беглецов преследовали лениво – всё-таки, в то время слишком многие дворяне Франции и Англии были связаны семейными узами, а то и соседством владений во Франции.
Битва за Линкольн для роялистов закончилась славной и лёгкой победой (только пять англичан-роялистов погибли во время сражения), отсюда и название «Линкольнская ярмарка», хотя изначально это был «Линкольнский турнир». Маршалл, не отдохнув даже, помчался в Ноттингем к королю с известием о победе, а вот в Линкольне начался адище. Когда папский легат воодушевлял роялистов речами о том, что они, по сути, осуществляют крестовый поход против отлученных от церкви, вряд ли он подозревал, что его поймут абсолютно буквально, и начнут грабить Линкольн, как грабили бы любой вражеский город, где живут язычники. Хотя… Судя по тому, что подчистую грабили и церкви, которые не подчинились легату и не закрыли двери для отлученных, в случившемся погроме ослушникам был преподан важный для папской власти урок.
Мало этого, старый враг Николы де ла Хэй, Уильям Лонгспей/Длинный меч (это его она отбивала от Линкольнского замка при короле Ричарде), сместил её со всех должностей, объявив шерифом себя, и конфисковав все владения леди. Никола не растерялась, отправилась к королю, но сводный дядюшка короля был слишком важной фигурой, чтобы его морально отпинать и вернуть в берега. Николе вернули титул кастеллана в отношении замка и города, но не в отношении Линкольншира до самого октября 1217 года. Но и в октябре ей пришлось согласиться, что её внучка и наследница, Идония, выйдет замуж за сына Лонгспея. На тот момент жениху было лет 9, и, похоже, вырос он более приличным человеком, чем его отец, так что молодые потом прожили свою жизнь типично для времени и без скандалов. А вот Лонгспей-старший и Никола враждовали до самой смерти графа. Никола, которая до самого 1226 года не уступала «родственничку», в конце концов махнула на всё рукой, потому что в 76 лет быть шерифом и кастелланом как-то обременительно. И всё же, она снова победила, пережив своего персонального врага на целых 4 года, скончавшись в 80-летнем возрасте.
А у нас Klingel закрылся, причем, кажется, неожиданно для них самих. Всё шло как обычно, сезонные распродажи начались, заказов набрали, а 17 ноября бац - и деятельность в Финляндии прекратилась по финансовым причинам. Деньги-то вернули. Как-то жаль, у них немало приличного было в продаже. Как минимум - обувь.
читать дальшеМне кажется, причины там начались, когда из-за короны позакрывали границы, и стали растягиваться периоды доставки. Люди тем меньше готовы ждать, чем больше вокруг проблем и выше уровень напряжения. Такого безумия, как сегодня в магазинах, я никогда не видела. Старый и малый метались по пространствам торгового центра, набивая тележки. И нервные такие почти все, агрессивные. Конечно, завтра День Независимости, но это всего один день, и неделя продолжится. До Рождества ещё далеко. И какая муха народ покусала?.. Причем, по всем сми стоит вой про дороговизну, понижение уровня жизни, угрозу экономической депрессии и всё такое. Как-то не очень заметно, честно говоря.
Второе воскресенье адвента... Похолодало, дни тёмные, серые, с неба слегка снежинки слетают. Темнота всё это безобразие скрывает, и город начинает выглядеть снежно-таинственным из-за огоньков и гирлянд на балконах и звёзд в окнах. Получится, похоже, белое Рождество у нас. Снега мало, но достаточно для того, чтобы пейзаж не тонул в темноте.
просто картинка
читать дальшеА у меня вовсю цветут кактусы, промаявшиеся на балконе с весны до осени. Пришлось оба спасти в свою комнату от кошачьих когтей и зубов - это единственное место, куда он не смеет ходить, если я не на месте, и где никогда не бесчинствует. Ну, пока, во всяком случае. Сначала цвел белый, теперь цветёт красный. Белый ещё продолжает выдавать по цветку, но ему уже не надо много света, пусть красный на виду красуется.
У одной нашей клиентки-пациентки, которая живёт в пансионате для престарелых, увидела милейший "рождественский календарь", ей старшая дочь его сделала. По пакетику на каждый день декабря до самого Рождества. Там ничего особенного, всякие милые пустячки, но красиво и приятно.
Вот во что можно превратить обычнейшую вешалку-"плечики"
А я купила супругу в магазине косметический рождественский календарь. Из вытащенных пока: жидкое мыло для душа, крем для рук и ног, пемза для ороговевших участков, и маааленькая мочалка из сетки (судя по размеру - для лица). Всё бы ничего, но почему косметику для мужчин запакавывают в черные флаконы? Даже кроха мочалочка черная
Есть у нас такой музей современного искусства средней паршивости, Киазма называется (всё время Миазмой хочется назвать). Ну и сидит там в фонде единственный, кажется, серьезный финский меценат и коллекционер Хаим Заблудович. Живет он в Лондоне с семейством, но бизнес у него и в Финляндии тоже. Причем деньги там и репутация весьма серьезные на международном уровне. Так какие-то блаженные "артисты", работающие на Киазму, начали вчера кампанию Kiasma_strike. Требуют, чтобы Заблудович ушел из правления, потому что "Заблудович спонсирует организации, которые долгое время поддерживают политику апартеида Израиля по отношению к Палестине и палестинцам".
Надо сказать, что фонд создавался изначально потому, что копеечки, выделяемые государством на вот такое искусство были явно слишком жалкими, чтобы на них заполнять залы.
Энтропия
Зоовидение
читать дальшеЗаблудович с супругой подарили пару лет назад Киазме работу Эда Аткинса "Safe Conduct", которая тоже довольно мерзкая, но дорогая, стоимость - "шестизначное число". Если что, то я современное искусство такого рода понимаю (как ни странно), просто терпеть не могу, но это мое мнение. Кому-то оно, судя по всему нравится. Ну или считается модным, чтобы подобная пакость нравилась.
Ну да не суть. Заблудович честно вносит деньги в развитие местной фрикологии, чтобы родина не отставала от прочих Гугенхаймов. Больше фонд ничего не делает - чисто собирает и отдает деньги, которыми распоряжается музей, входящий в Национальную Галерею, по своему усмотрению. То есть, бастующие "артисты" упорно хотят откусить ту руку, которая их кормит.
Ответ Заблудовича мне понравился. Невозможно более изящно выразить мысль "пошли нафиг, идиоты":
As a founding member of the Kiasma Support Foundation I believe in the importance of the museum as an independent and inclusive space. I am a proud Finnish citizen, a child of refugees from the holocaust who were given a home in a democratic Finland. This personal character attack based on misinformation attempts to call into question the ethics of the museum. I passionately support a Two-State Solution that guarantees the rights of Palestinians and Israelis to live and work side by side in peace, and I see no reason for this to be of any importance in my suitability for a place on the board of the Kiasma Support Foundation. Personally, I believe that boycotts harm the prospects of peace, as they put up barriers between an open dialogue and the people. I believe that a museum should always be a space for dialogue.
Я помню, что подробно писала о том, как Ричарда II спасли, возможно, в Шотландию. Но я не могу найти эту запись(( Кто-нибудь помнит, в куда я её наваяла?!