В начале ноября 1613 года Карр стал графом Сомерсетом, а в конце декабря Франсис Говард и Роберт Карр поженились. Счастье? Как бы не так. Как говорится, «весь Лондон знал», что леди по уши замешана в своевременной для нее смерти Овербери, памфлетов с прозрачными намеками об этом ходило предостаточно. Но официально никто никого не обвинял, пока Карр оставался в фаворе. Увы, ничто не длится вечно, и в 1615 году король Джеймс и Робер Карр рассорились.

король Джеймс
читать дальшеРассорились сначала по-домашнему, со списком претензий от короля, которые он имел к своему фавориту. Но потом король обратил свое внимание на Джорджа Вильерса (или его внимание на Вильерса обратила королева Анна), герцога Бэкингема, и Карр решительно лишился всякого влияния при дворе. Врагам Карра можно было начинать раскопки в смерти Томаса Овербери.
Вильерс, новый фаворит
В 1613 году никто из сильных мира сего по поводу его смерти особо не беспокоился (ехидные лондонцы не в счет). Предполагалось, что Овербери умер от сифилиса, тем более, что лечили его, как тогда было принято, пилюлями с ртутью, да и тело имело такой вид, что в диагнозе никто не усомнился. И не хотели усомниться, конечно. Но в 1615 года из Франции дошла весть, что некий Уильям Рив, помощник аптекаря Саймона Франклина, опасно там заболел, и решил исповедоваться. А в исповеди признался, что однажды изготовил ядовитую клизму для Томаса Овербери. Да, все имена были названы! Просто потрясающее совпадение болезни Рива и ссоры Джеймса с Карром, вы не находите?
Впрочем, Карр действительно снабжал своего друга в Тауэре клизмами и слабительными, потому что тот от ядовитых пилюлек чувствовал себя не лучшим образом. Только поэтому Овербери и не умер сразу. Но леди Франсис однажды заказала ядовитую клизму у Франклина, и Овербери сменил Тауэр на лучший мир. Скорее всего, Карр действительно не ведал ни сном, ни духом о том, насколько активно его будущая жена и ее родичи спроваживали Овербери на тот свет. Но удар был нацелен именно на него. Остается вопрос, кто инициировал удар?
Похоже, что королева Анна, которая Карра не переносила. Более того, Анна была в плохих отношениях с дядей-Говардом, который с самого начала жизни в Англии пытался вбить клин между ней и королем. Что было не так уж сложно, учитывая скандалы супругов еще в Шотландии.
королева Анна
И надо же так случиться, что расследование обстоятельств смерти Томаса Овербери начал человек Анны, сэр Эдвард Кук. Эдвард Кук был личностью непростой. С одной стороны, он явно засудил сэра Рейли. С другой стороны, он буквально достал короля до печенок тем, что ограничил королевское право выдавать патенты на торговые бенефиты по своему усмотрению и сильно ограничил понятие «государственной измены», которое Тюдоры, за исключением королевы Мэри, применяли очень охотно по поводу и без.
Эдвард Кук
Соперником и, можно сказать, врагом Кука был сэр Фрэнсис Бэкон, который был назначен вторым судьей, ведущим следствие по делу о смерти сэра Томаса Овербери. Кук очень быстро законопатил в Тауэр и чету Сомерсетов, и мистрисс Тёрнер, и бывшего лейтенанта Тауэра, и аптекаря со стражником. Ведь король явно вмешивался в дело о разводе Эссекса в пользу Карра, и смертельно перепугался от одной мысли, что может наговорить в суде его простоватый экс-фаворит. Карру было велено признать себя виновным без лишних слов, в обман на клятвенное заверение, что и он, и его жена будут немедленно помилованы после вынесения приговора.
Фрэнсис Бэкон
Для Карра вся история была, несомненно, шоком. Он пытался оправдаться в ходе следствия, но ему дали понять, что под тяжестью косвенных доказательств его осудят в любом случае. Так что признать себя виновным и получить помилование – его единственный шанс. Очевидно, он узнал и о том, что мистрисс Тёрнер охотно дала показания, что поставляла леди Франсис не только пилюли против потенции для ее мужа, но еще и порошки, целью которых было разжечь страсть у Карра.
Мистрисс Тёрнер вообще было нечего терять. Кук обращался к ней, как к «шлюхе, своднице, колдунье, ведьме, папистке и убийце». Она знала, что ее осудят. Ее и осудили. Тёрнер, вместе с аптекарем и помощниками Говардов, была повешена.
Леди Франсис и ее муж были приговорены к смерти, но действительно помилованы, как им и было обещано. Только вот освободить из Тауэра их не пообещали, и не освободили еще долго. Леди Франсис родила дочь в Тауэре, и оставалась там до самого 1622 года. Роберт Карр – до 1624. Им запретили появляться в столице, и пара была практически сослана в Розерфилд Грейс в Оксфордшир. Там они и прожили до конца своих дней. Карр никогда не простил свою жену, и супруги вряд ли сказали друг другу несколько слов, живя в разных частях дома и никак не пересекаясь. Франсис умерла в 1632 году от рака, Карр – в 1645. Есть некоторые показания (вызов на суд в Звездную Палату), что он участвовал в планах создания временного правительства, переписываясь с Робертом Дадли, сыном графа Лейчестерского. В любом случае, если он чувствовал себя пострадавшим от королевского произвола, он успел увидеть реванш.
Как ни странно, единственная дочь этой несчастной пары, Анна, вышла замуж вполне достойно, за Уильяма Рассела, 5-го графа Бедфорда. Она была красива, очень порядочна, и сумела своими достоинствами компенсировать мрачные обстоятельства своего рождения.
Анна Карр
А Томас Овербери успел написать в тюрьме нечто вроде поэмы с многоговорящим названием «Жена».
But let the fashion more to modesty
Tend, then assurance: modesty doth set
The face in her just place, from passions free,
'Tis both the mindes, and bodies beauty met;
But modesty no vertue can we see;
That is the faces onely chastity.
LenaElansed, большинство людей в таких играх проигрывают.
solange63, по-моему, это просто перчатка)))
Когда Анна Карр влюбилась в Уильяма - сына и наследника Френсиса Рассела графа Бедфорда, то потенциальный свекр возмутился. "Как? Дочь убийцы? Ни за что..."... Но подкопаться под происхождение он не мог. Анна была дочерью графа, то есть равной его сыну. Тем более, Френсис Говард уже не было в живых. И тогда Бедфорд придумал формальный предлог - он запросил за невестой огромное приданое.
А Карра лишили почти всего состояния, нажитого за период фавора. Чтобы выплатить приданое, он должен был продать почти все, что осталось, и жить практически в нищите. И он продал. Ради дочери. Ради того, чтобы у нее было будущее, которого она достойна.
Граф Бедфорд поворчал, но смирился. Молодые были счастливы. Карр - тоже.
Счастливый муж - брюнет в красном
Судя по всему (переписка с Робертом Дадли о государственных делах), какая-то нормальная жизеь у Карра продолжалась.